- Дронов посмотрел Колпакову прямо в глаза. - И вдруг на сцене появляется зеленый юнец с горящим взглядом и убийственными, безошибочно нацеленными аргументами и сваливает монументальную фигуру с пьедестала. Да с каким грохотом! Дронов сделал паузу и многозначительно похлопал ладонью по стопке исписанных фиолетовыми чернилами листов. - Естественно, возникает вопрос, откуда взялся этот прыткий молодой человек, кто вложил ему в руки оружие, чью силу чувствует он за собой, кто, опытный и авторитетный, стоит за ним, придавая смелость и уверенность? Ощущая неприятное волнение. Колпаков расслабился и перешел на дыхание низом живота. - И ответ у многих готов: Дронов! Вот кто направлял своего ученика! В интригах примитивное мышление свойственно не только низким умам, к тому же известная логика в таком объяснении есть. Но я тебя ничему, кроме радиофизики, не учил! Потому и спрашиваю: кто? - Разве я сказал нечто неизвестное? - Голос Колпакова звучал совершенно ровно. - Просто все считают, что некоторые вещи следует обходить молчанием, и старательно делают вид, будто их вообще не существует. А мне это надоело! Почему кто-то должен был специально учить меня сказать правду? Или вы считаете, что сам я на это не способен? - Гм... Но... Как бы это лучше выразить... Откуда такая смелость? Даже не так... я вовсе не считаю себя трусом, но молодому человеку, не защищенному степенями, званиями и прочими регалиями, обычно свойственна осторожность... Иногда это качество еще называют благородным. Поэтому твоя эскапада нетипична и вызывает удивление... - Охотно объясню, - перебил Колпаков. - Я уже почти семь лет занимаюсь особой тренировкой духа по восточной методике... - Духа? - изумился Дронов. - Вы с ума сошли! Не хотите же вы сказать... - Не волнуйтесь, Илья Михайлович, материалистическое начало во мне незыблемо. Просто неточно выразился: тренировка тела, но и укрепление характера... - Это другое дело... - пробурчал профессор. - И сейчас мне "осторожность" и "благоразумие", о которых вы говорили, представляются тем, чем являются в действительности - обычной трусостью! Дронов ничем не выразил несогласия.